Дворянский род Карамышевых, известный с XV столетия, веками служил российским правителям, а его представители не раз проливали кровь за свое отечество. Помимо прочих владений, в список их вотчин входило село Карамышево, в былые времена находившееся на территории московского района Хорошево-Мневники.
Герб Карамышевых
Щит разделен на четыре части, из которых в первой в голубом поле изображен золотой щит, поставленный на камне. Во второй и третьей частях в красном поле помещен серебряный лебедь с распростертыми крыльями. В четвертой части в серебряном поле из облаков выходит рука, держащая поднятую вверх саблю. Щит увенчан дворянским шлемом с дворянской короной. Намет на щите красный, подложенный серебром.
Согласно родовой легенде, родоначальником Карамышевых был татарин Карамыш, приехавший из Орды на службу в Москву в начале XV века. Не все историки согласны с тем, что такой человек действительно существовал, но в основе его имени действительно лежит тюркское слово, означающее «защитивший» (этим объясняется и щит на гербе Карамышевых). По поводу предполагаемого сына Карамыша, нижегородского боярина и воеводы Семена Карамышева, споров гораздо меньше — тот успел оставить след в древних летописях, хотя положительным персонажем его назвать трудно. Вместе с ордынским царевичем Талычем летом 1410 года Карамышев совершил набег на Владимир, разграбив город и убив немало людей, хотя в те времена подобное «сотрудничество» с татарами не было чем-то удивительным.
Очень скоро Карамышевы поступают на службу к московским князьям и начинают наращивать свои земельные наделы. Историки относят род к среднему слою служилого сословия: потомки Карамыша были довольно влиятельны, но в число самых знатных и могущественных семейств не входили. До наших дней дошли грамоты, ими Иван III и его сын Василий III жаловали представителей рода деревнями в нескольких уездах. Щедрость великих князей была оправданна, ведь Карамышевым часто поручались ответственные задания. К примеру, Василий Васильевич Карамышев в 1488 году по приказу Ивана III ездил к венгерскому королю Матьяшу Корвину с дипломатической миссией. В 1495 году он же вместе со своим старшим братом Андреем был направлен уже в Литву, оказавшись в составе многочисленной свиты дочери Ивана III Елены. Она должна была выйти замуж за литовского князя Александра Ягеллончика и направлялась на родину будущего мужа. Княжну сопровождали не только приближенные и охрана, но и огромный обоз с приданым, включавший в себя меха, дорогие ткани и драгоценности. Брак Ягеллончика и Елены в итоге оказался весьма удачным.
![Карамышевы: дворянская классика Карамышевы: дворянская классика фото](http://mr.moscow/wp-content/uploads/2023/07/14-1-1024x614.jpg)
Портрет короля Польши Сигизмунда III Вазы. Якоб Трошель, 1610-е годы
Карамышевы не ограничивались одной лишь дипломатической службой — в XVI-XVII веках члены фамилии часто служили стольниками, стряпчими и воеводами. К примеру, в феврале 1563 года Иван Федорович Карамышев участвовал в Ливонской войне в должности второго воеводы сторожевого полка при осаде Полоцка. Это была крупнейшая победа русского оружия за всю войну. Другой представитель рода, Иван Михайлович Карамышев, в те годы также отличился в нескольких сражениях и походах, а в 1566 году был в числе земских лидеров, пожаловавшихся на произвол государевых охранников и просивших у Ивана Грозного отменить режим опричнины. В этом случае самодержец полностью оправдал свое прозвище: выступление было жестоко подавлено, сотни дворян бросили в темницу (хотя и ненадолго), а Карамышева и еще двух человек обвинили в измене царю и обезглавили.
Спустя полвека еще один член семейства, Иван Константинович Карамышев, сыграл важную роль в ключевых событиях Смутного времени. В 1612 году он был воеводой в Волоколамске, стоявшем на пути войск польского короля Сигизмунда III. Город не сдался, а гарнизон успешно отбил три попытки неприятельского штурма. В итоге Сигизмунд повернул назад, так и не дойдя до Москвы, из которой поляков к тому времени выгнало Второе ополчение Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Впрочем, по поводу вклада Карамышева в оборону Волоколамска есть две противоположные версии. Согласно первой, он повел себя героически и вдохновлял защитников города — таким воевода предстает в некоторых народных песнях.
Но по другим свидетельствам, от Карамышева не было толку и казаки, составлявшие большую часть гарнизона, взяли на себя командование обороной. Так или иначе, после окончания Смутного времени Иван Константинович сделал неплохую карьеру на государственной службе. По злой иронии судьбы, погиб он тоже от рук казаков. В 1630 году Карамышева отправили на Дон, чтобы передать казачеству царское требование помириться с турками и вместе с ними выступить против польского короля. Среди казаков поползли слухи, что воевода собирается добиваться этого силой. Вольный донской люд оказался скорым на расправу: царский посланник был схвачен и убит.
Впрочем, не все Карамышевы остались в истории, лишь благодаря государственной службе и ратным делам. К примеру, живший в XVIII веке псковский помещик Максим Иванович Карамышев был щедрым меценатом: на его деньги в 1776 году выстроили каменный придел Святогорского монастыря. Также он оплатил внутреннее убранство и подарил монахам несколько ценных икон. Монастырь существует до сих пор и известен, прежде всего, как место погребения Александра Сергеевича Пушкина и членов его семьи. Там же находится и фамильный склеп Карамышевых, где был похоронен и сам Максим Иванович.
![Карамышевы: дворянская классика Карамышевы: дворянская классика фото](http://mr.moscow/wp-content/uploads/2023/07/14-2-1024x614.jpg)
Из этого рода также происходил большой русский ученый — химик, металлург и ботаник Александр Матвеевич Карамышев. Он получил прекрасное образование за границей, был учеником знаменитого естествоиспытателя Карла Линнея. После возвращения в Россию Карамышев преподавал в Горном училище в Санкт-Петербурге. Исследователь первым обнаружил в России кобальтовые руды и сделал немало других научных открытий. С его именем также связана одна таинственная легенда, согласно которой в 1776 году Карамышев изобрел прибор под названием интроскоп, при помощи которого якобы можно было делать прозрачными твердые горные породы. Никаких подтверждений этому, конечно, не нашлось, но слухи о чудесном аппарате-невидимке до сих пор иногда просачиваются в прессу.
Карамышевы также стали участниками позднейших исторических событий: генерал-майор Николай Степанович Карамышев успел поучаствовать едва ли не во всех военных кампаниях на рубеже XVIII-XIX веков. Он служил под началом Александра Суворова в Итальянском походе, сражался в битве под Аустерлицем, получил ранение в одном из сражений Русско-турецкой войны 1806-1812 годов, а после вторжения Наполеона в Россию командовал Псковским ополчением.
Славные воинские традиции семья продолжила и позднее: так, представители рода отличились в ходе Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Во время Русско-японской войны 1904-1905 годов Дмитрий Дмитриевич Карамышев командовал артиллерией при обороне Порт-Артура и был награжден орденом Святого Георгия. Позднее он участвовал и в Гражданской войне на стороне Белого движения. После эвакуации Крыма офицер остался в Симферополе и был расстрелян большевиками. Драматические перемены того времени не могли не отразиться на всей семье: некоторые эмигрировали, кто-то попытался подстроиться под новые порядки, но стал жертвой репрессий. Тем не менее многие Карамышевы все же смогли преодолеть все невзгоды, и потомки дворянского рода живут в России и по сей день.