Борис Иофан, архитектор Дома на набережной и высотки МГУ, построил в Москве многое, что можно назвать «сталинской архитектурой». На его счету немало отдельных строений и целых поселков. Последний же проект, в котором принимал участие Иофан, — это комплекс жилых домов в районе Соколиная Гора на Щербаковской улице для программы Хрущева по переселению советских граждан из коммуналок в отдельные квартиры.
Борис Михайлович родился в Одессе и в 1911 году окончил Одесское художественное училище. Затем работал в Петербурге помощником архитектора Александра Таманяна. Но образование на этом не закончилось — при поддержке брата Дмитрия Борис уехал в Италию и учился в институте изящных искусств в Риме. Там же он трудился в мастерской известного римского архитектора, а потом начал проектировать здания самостоятельно и построил ряд жилых домов, школу, электростанцию и колумбарий.
Иофан мог бы остаться в истории итальянским архитектором, но в 1924 году по приглашению председателя Совета народных комиссаров СССР Алексея Рыкова возвращается в Россию (с Рыковым зодчий подружился, когда тот приехал в Италию на лечение). К тому времени архитектор уже коммунист по своим убеждениям, к тому же враг фашистского движения Муссолини. Приятельство с Рыковым, который затем оказался «врагом народа», женитьба на итальянской аристократке Ольге Фабрициевне Руффо (по первому браку Огаревой) — многое могло бы погубить Иофана в Союзе, но не погубило. В 1926 году он уже вступает в ВКП(б), а в 1929-м — возводит правительственный санаторий в Барвихе. В дальнейшем архитектор стяжал большую славу: победитель конкурса проектов Дворца Советов, народный архитектор, лауреат Сталинской премии…
Дома Бориса Иофана
С 1927 по 1931 год Иофан проектирует знаменитый Дом на набережной. Здесь речь идет не просто о жилом доме, но о целом городке с шикарной инфраструктурой: клуб, кинотеатр «Ударник» с раздвижной крышей, спортзал, столовая, библиотека, универмаг, ясли и механическая прачечная! Квартиры планировались просторными и «богатыми»: с дубовым паркетом, росписью стен и всевозможными удобствами, кроме кухонь; кстати, при таком комплексе всевозможных услуг иметь дома большую кухню было ни к чему. Правда, жильцы слишком быстро менялись: тридцатые годы для советской элиты стали суровым временем. Сам архитектор, впрочем, тоже жил в этом доме, и «домом Иофана» его можно называть во всех смыслах.
Конечно, самым масштабным проектом Бориса Иофана (хоть и неосуществленным) стал Дворец Советов с гигантской статуей Ленина; самым известным, хотя и достроенным без автора,— здание МГУ на Воробьевых (Ленинских) горах. Незабываемы и советские павильоны на всемирных выставках, в том числе и 1937 года, когда павильон украшала скульптура Веры Мухиной «Рабочий и колхозница». Самой первой работой Иофана в Москве стали «Показательные дома для рабочих» на Русаковской улице. В 1925 году эти трехэтажные здания с лоджиями и арками планировались уже под «новый быт»: красота, функциональность, четырехметровая кухонька— только чтобы вскипятить чаю (питаться рабочие могут в сто ловых). То, что архитектор (а работал Борис вместе с братом Дмитрием) совсем недавно вернулся из Италии, очень заметно. Кстати, никакие рабо чие сюда не въехали, в 1926 году дом заселили работники НКВД, квартиру получил и сам архитектор, который жил тут до переезда в дом на Берсе невской набережной.
Архитектор почти всю жизнь в Советской России жил в домах по собственным проектам, а скончался в санатории «Барвиха», тоже построенном им самим.
«Дома для рабочих» стоят по сию пору, охраняются как памятник и стилем своим перекликаются с теми «немецкими» кварталами малоэтажных домов, что возводи лись в Москве сразу после войны и часто руками пленных.
Долой дворцы, да здравствуют хрущевки!
В пятидесятые годы Борис Михайлович углубляется в решение градостроительных задач — страна требует восстановления после войны, особенно актуальной стала жилая застройка. Иофан участвует в составлении генерального плана восстановления Новороссийска в 1945 году, а позднее в качестве руководителя одной из мастерских Моспроекта проектирует застройку и реконструкцию территории Шереметьевской улицы, районов Северное Измайлово и Сокольники.
«Квартира — это не только место нашего отдыха. <…> Здесь человек постоянно выполняет часть своей общественно полезной работы — читает, учится, приобретает новые знания. Следовательно, интерьер своей художественной простотой и изяществом должен располагать к отдыху и труду».
Борис Иофан (из статьи «Поговорим об интерьере наших квартир» в газете «Московская правда», 1960, 17 декабря)
В 1962 году подоспел еще один проект массовой застройки — дома на Щербаковской улице. Планировалась целая серия многоэтажных строений, в том числе с самыми маленькими однокомнатными квартирами «для одиночек». Однако квартиры все же построили довольно просторные и с неплохими кухнями (дома 5, 7, 9 и 11). Например, в четырехкомнатных квартирах в доме номер 7 при общей площади 120 метров кухня составляет 12 метров, в квартирах меньшей площадью есть кухни в 8 и 10 метров, что по меркам хрущевок чуть ли не роскошь.
Не вполне понятно, что произошло с этой серией домов. По идее, эксперимент на Соколиной Горе должен был поставить проект Иофана на поток, но этого не произошло. Все эти дома крупнопанельные, с железобетонными перекрытиями, с лифтами, мусоропроводом и газовыми плитами. Однако после более чем десятилетнего строительства (а отделка внутренних помещений велась до середины семидесятых) эти здания, похоже, просто устарели.
![Сталинский зодчий строит хрущевки Сталинский зодчий строит хрущевки фото](http://mr.moscow/wp-content/uploads/2023/12/26-1-1-1-1024x683.jpg)
Дома №5, 7, 9 и 11 по Щербаковской улице
Уникальные типовые дома
Так или иначе, этот проект типовых домов Иофана воплотился лишь раз. А ведь идея была необычная: 16 -этажные дома в один подъезд, причем объединенные проходящими по уровню первого этажа помещениями магазинов. Все развернуты к улице торцами. Помимо архитекторов, а у Бориса Иофана были соавторы — Д. Алексеев, Н. Челышев и А. Смехов, — над проектом работала и группа инженеров. Жилье должно было быть компактным, достаточно комфортным, дешевым и несложным в строительстве. Дома расположены близко, между ними всего 47 метров, так что проектировщикам пришлось доказывать, что квартиры в них не вредны для здоровья. Для этого макет специально проверяли в Институте строительной физики на искусственном солнце. Было принято решение, что уровень инсоляции жилищ, то есть освещенности естественным светом, допустимый.
Нынешние справочники по недвижимости сообщают, что дома возводились в таком порядке: сначала 11 -й, потом 7 -й (и 5 -й) и лишь спустя несколько лет — 9 -й, с 1966 по 1970 год. Выходит, быстрого строительства все -таки не получилось. Но что получилось? Дома до сих пор заселены, обрели свое место в пейзаже улицы, нижние этажи поменяли вывески и заняты «Перекрестком» или «Хинкальной» и все так же — продуктовыми магазинами, кафе, мастерскими по ремонту обуви и парикмахерскими. Жизнь здесь все так же кипит, и до метро «Семеновская» или трамвайной остановки — рукой подать.